С 8 февраля 2026 года в Кыргызстане вступает в силу Цифровой кодекс Кыргызской Республики — комплексный нормативный акт, который впервые системно регулирует отношения в цифровой среде. С этого момента Закон «Об информации персонального характера» утрачивает силу, а вопросы персональных данных, цифровых технологий и искусственного интеллекта переходят в рамки единого кодифицированного регулирования.
Одной из ключевых новелл Кодекса является специальное регулирование в цифровой среде (Раздел I. Основы правового регулирования в цифровой среде, Глава 3).
По своей сути это механизм, близкий к концепции регулятивных песочниц, который позволяет временно отступать от отдельных требований законодательства для тестирования цифровых решений в реальных условиях. Такой подход направлен на снижение регуляторной неопределенности, поддержку инноваций и привлечение инвестиций, при одновременном сохранении защиты прав и свобод граждан.
Отдельный, самостоятельный блок Кодекса посвящён искусственному интеллекту (Раздел V. Цифровые технологические системы, Глава 23. Системы искусственного интеллекта).
Законодатель закрепляет определения систем ИИ и систем ИИ повышенной опасности, а также базовые принципы их проектирования и применения: открытость, объяснимость, точность, надёжность, подконтрольность человеку и безопасность. Для ИИ, способного повлиять на права и законные интересы лиц, предусмотрены процедуры оценки рисков, декларирования и раскрытия информации.
Особое внимание уделено технологиям распознавания эмоций, биометрии и дипфейков — их использование допускается только при условии информирования пользователей и прозрачности. Дипфейки разрешено создавать и использовать в творческих проектах, искусстве, в учебных и исследовательских целях [пункт 5 статьи 197 Цифрового кодекса КР]
Регулирование ИИ теперь подкреплено и административной ответственностью.
В Кодексе Кыргызской Республики о правонарушениях введена статья 228−10, устанавливающая штрафы за незаконное проектирование, разработку или применение систем искусственного интеллекта, если такие действия направлены на заведомо незаконное причинение вреда охраняемым благам.
Размер штрафов составляет 20 000 сомов для физических лиц и 65 000 сомов для юридических лиц.
Вместе с тем, данная норма уже на этапе чтения вызывает ряд практических вопросов. В частности, пока остаётся не до конца ясным:
Каким образом и кем будет устанавливаться «незаконность» проектирования или применения системы ИИ? Чья ответственность будет приоритетной— разработчика (программиста), владельца системы или заказчика IT-продукта? Какие органы ис какими методиками будут проводить оценку алгоритмов, данных и архитектуры ИИ?
Без формирования правоприменительной практики и подзаконных актов эти вопросы остаются открытыми и создают риск расширительного толкования нормы, что особенно чувствительно для IT-бизнеса и разработчиков.
В целом Цифровой кодекс формирует новую архитектуру цифрового права в Кыргызстане — современную и амбициозную. Однако эффективность отдельных положений, в том числе об ответственности за ИИ, во многом будет зависеть от того, насколько аккуратно и профессионально они будут применяться на практике.